Федерализм не новое явление в мировой истории. В научный оборот этот термин был введен Иоханнесом Альтузием (1562 – 1638 г.г.), а на практике он существует уже более двухсот лет (если отсчитывать со времени принятия конституции США в 1787 г.).
Случай с дефиницией федерализма в некотором роде уникален. В течение всего времени своего существования этот термин постоянно обогащается новым содержанием и приобретает новые смысловые оттенки.
В разные времена разными учеными он трактовался неодинаково. Семантическая путаница связана, видимо, с той ролью, которую играет федерализм в разных странах, и с изменяющимся характером федеративных процессов.
Самое общее представление о природе этого явления дает этимология слова. «Федерализм» происходит от латинских слов foedus, что означает «союз, договор», и fides – «верность».
«Федерация» и «федерализм» – термины, наиболее часто употребляемые в современном политическом лексиконе. Это связано с особой актуальностью федерализма, как новой формы политического обустройства России.
В любой политической системе федерация и федерализм соотносятся друг с другом как «структура» и «культура». Их можно теоретически отделить друг от друга, но они всегда остаются созвучными друг другу, и им надлежит быть вместе. Это две грани одной и той же реальности.
Федерация, как известно, представляет собой форму территориального устройства государства и распределения вертикали государственной власти между двумя уровнями – более низким и более высоким. Федерация, следовательно, выступает формой по отношению к федерализму, а федерализм – содержанием. Но наличие формы не всегда свидетельствует о ее заполненности. Наличие федеративной структуры российского государства еще не говорит об утверждении федерализма в нашей стране.
Понятие «федерализм» несет в себе самые различные содержательные аспекты. Самые распространенные определения выглядят следующим образом: «федерализм обозначает взаимоотношения между различными правительственными уровнями»; «это сочетание самоуправления и долевого правления через конституционное соучастие во власти на основе децентрализации» (Элейзер Д. Дж. Сравнительный федерализм // Полис. 1995. №5. С. 106). Пастухов В. Б. определяет федерализм как момент движения личности к самоуправлению, а также как одно из возможных проявлений современного государства (Пастухов В. Б. Новый федерализм для России: институализация свободы // Полис. 1994. №3. С. 96). Томас П. Дай считает, что федерализм есть система управления, при которой полномочия разделены между более высоким и более низким уровнями таким образом, что оба уровня имеют значимый объем собственной, автономной ответственности за социальное и экономическое благосостояние тех, кто проживает под соответствующей юрисдикцией (См.: Абдулатипов Р.Г. Реализация принципов федерализма (На примере Северного Кавказа), Ростов-на-Дону. 1997. С. 103).
Федерализм можно видеть как тип государственности; как защиту против потенциальной угрозы свободе – контроль над потенциально сильным центральным правительством.
Для С. Шахрая федерализм – составная часть демократического политического режима. Он представляется в качестве некоего набора средств, использование которых дает возможность мирного протекания политических процессов на самых различных уровнях.
Подобное инструменталистское видение федерализма содержится в определении его как средства предотвращения конфликтов, особенно в политических обществах.
Кроме того, данная категория рассматривается последователями как часть мировой культуры; как идеология и государственная философия.
Таким образом, большинство ученых склонны видеть в федерализме структурно – организационный принцип, способ организации власти в сложно построенных государствах, многоуровневую систему, основными признаками которой являются целостность, единство и многообразие.