Язык есть начало, объединяющее людей. С одной стороны – это средство общения, а с другой – социально-культурная среда, в которой разворачиваются действия и взаимодействия людей. Социальные действия и взаимодействия, как впрочем и отношение человека к миру, суть лингвистические. Именно посредством языка человек объясняет и понимает мир. Все это позволило Гадамеру утверждать о фундаментальном единстве мысли, языка и мира. «В этом смысле политические феномены невозможно представить себе без политического языка и политико-культурной среды обитания их субъектов».
Адекватное познание политической реальности ставит перед политической наукой острую необходимость определения и последующей конкретизации своих системообразующих понятий и категорий.

А члены Венского кружка – основатели школы лингвистического позитивизма – видели в неопределенности этих понятий и категорий даже угрозу социальных кризисов и конфликтов. Основополагающие понятия и категории политической науки многозначны, а их содержание во многом зависит от конкретного контекста. Местное самоуправление в России на данном этапе наряду с другой системой управления – государственным управлением, является одной из самых горячих точек модернизирующейся политической системы.

Основательное определение понятие «самоуправление» получило в 17 в. в Англии, откуда и было востребовано в 60-е годы 19 в. в эпоху Великих реформ Россией. В этой связи определение местного самоуправления в контексте Российской цивилизации предполагает анализ генезиса идей, освещающих его в масштабе нашей страны. Насчитывается свыше 30 определений местного самоуправления.

Классическим в Европе считается определение немецкого ученого Г. Еллинека, который считал, что самоуправление – это государственное управление через посредство лиц, не являющихся профессиональными государственными должностными лицами, – управление, которое, в противоположность государственно-бюрократическому, есть управление через посредство самих заинтересованных лиц. Разработан также и ряд теорий местного самоуправления: «свободной пашни», общественно-хозяйственная, государственная, юридическая, политическая, – из которых в России в 1860–70г.г. широкое распространение получила «общественная теория местного самоуправления», а в 1890 г. «государственная теория местного самоуправления». Апологеты первой (В.И. Лешков, А.В. Васильчиков) ограничивали компетенцию местного самоуправления хозяйственно-культурными вопросами, а представители второй (А.Д. Градовский, Н.М. Куркунов) ратовали за расширение властной функции органов местного самоуправления.

Отличительной чертой самоуправления в России является ее генетическая связь с земской идеей – идеей народности власти, имеющей своим источником народ. Кроме того, исследователи подчеркивали 2 существенных элемента местного самоуправления: избирательное право и самостоятельность. По мнению П.П. Гронского, «в началах избрания и независимости этих органов от органов государственной власти видит русская доктрина основные признаки самоуправления». Сейчас, в эпоху реформ, модернизации политической системы, у многих возникло искушение относительно переноса на отечественную «почву» модели западных политических инструментов, что, по мнению отечественного политолога А.С. Панарина, совпало с периодом «западнического эпигонства» в становлении российской политологии. «Политолог, рассчитывающий на легкий путь автоматического приложения, сложившегося на Западе понятийного аппарата, вынужден теперь в корне пересмотреть свою стратегию в духе традиций сравнительного социокультурного анализа».

В нынешней Конституции Российской Федерации и Федеральном Законе «О общих принципах организации местного самоуправления» под местным самоуправлением понимается «самостоятельная и под свою ответственность деятельность населения по решению непосредственно или через органы местного самоуправления вопросов местного значения, исходя из интересов населения, его исторических и иных местных традиций». Из этого следует, что местное самоуправление, как первичный уровень народовластия, выступает в современной России в качестве одной из основ конституционного строя. Таким образом, единая, универсальная, культурно-нейтральная теория местного самоуправления невозможна, поскольку культуры народов и цивилизаций различны, различными должны быть и концептуальные определения этого понятия.